|
Игрок основы
Группа: Друзья
Сообщений: 28
Репутация: [ ]
Статус: Offline
|
Этот рассказ был написан до игры... до какой именно, думаю, догадаетесь. Наверное, я будущее вижу - хоть и нечетко.
ИДЕАЛЬНЫЙ ФУТБОЛ
Допустим, чемпионат мира по футболу 2014 года. Допустим, четвертьфинал. Игра сборной Германии против, ну, в общем, тоже какой-то команды.
…Шла 55-я минута матча. Кроос, Швайнштайгер и Лам привычно перепасовывали мячик в центральном круге, причем на Тони и Басти были надеты очки для сна в традиционных баварских тонах, а Лам пытался натянуть себе на глаза капитанскую повязку – вслепую же интереснее играть!
- А дайте-ка мяч, - прокричал им Клозе.
- Зачем это? – подозрительно нахмурился Лам, прекратив борьбу с повязкой.
- Ну, надо, - Клозе сделал сложный приглашающий жест рукой.
- А ты забивать не рванешь?
Клозе только потупился.
- Мирка, - охнул Фипси, - ты и так уже все рекорды обновил, куда тебе еще-то? Если тебе заняться нечем, иди, сальто свое покрути, народу это нравится. Ну, вот пойми: вот, забьешь ты – а ведь ты же забьешь! – и нам придется менять всю диспозицию. А что, оно нам надо? Глянь, как ребята хорошо расположились.
Мирка глянул. Расположились действительно хорошо.
Недалеко от центрального круга Маттс Хуммельс, вооружившись ручным триммером на батарейках, подравнивал бородку.
Чуть в сторонке Хедира и Озил, оба в огромных наушниках, отчаянно фальшивя, пели гимн Германии; Озил при этом едва заметно пританцовывал. Боатенг дирижировал ими, поминутно сверяясь с текстом, крупно отпечатанным на картонке.
Нойер, удобно разместившись на раскладном стуле, читал толстый разноцветный еженедельник, громко шурша страницами.
Игроки соперника боязливо жались к штрафной; их голкипер тихо плакал в углу ворот, завернувшись в сетку.
- Ну, я только разок. Я быстренько, никто и не заметит, - Мирка смотрел на Лама как школьник на толстую грозную учительницу.
- Ну, ты что, план на игру не видел?! – возмутился Фипси. – Лев же за всеми со своей планшеткой бегал. Я вот даже себе срисовал и перед игрой разметку сделал, кто и где должен стоять.
И действительно, на поле тут и там были нарисованы мелом ровные кружки.
- Ведь если вы еще мячей в ворота напихаете, - продолжил Лам, - то перемещения начнутся. А вы должны стоять на своих местах.
- А зачем это?
- Для орднунга, - гордо ответил Фипси. – И к тому же, если смотреть с верхнего яруса, то, мысленно соединив кружки, мы получим эмблему Дойчефуссбальбунда. Ну, схематичную, разумеется.
- И ты хочешь мне сказать, что вид с верхнего яруса на мысленную эмблему Дойчефуссбальбунда – это единственное, что тебя волнует?!
- Вот при таком счете – безусловно.
Мирка понуро побрел к своему кружку, время от времени с тихой завистью оглядываясь.
В игре наметилось движение: это Хедира решил было рвануть к чужой штрафной, чтобы подразмять затекшие ноги – и скрыть, что не знает припев, но был вовремя схвачен Жеромом за шорты и за наушники и водворен в кружок.
Лам бросил на них тревожный короткий взгляд, и все тут же устаканилось.
Игра катилась дальше, ровно и гладко.
Мюллер, стоявший в пятнадцати метрах от чужих ворот, изучал огромный, богато иллюстрированный справочник «Болезни лошадей», время от времени помечая в нем что-то красным фломастером.
К нему подкатился мяч, и тот не глядя катнул его пяткой, отправив прямиком в чужие ворота.
Лам укоризненно покачал головой, но промолчал.
Томас виновато улыбнулся и снова погрузился в «Болезни лошадей».
Рефери без интереса взглянул на часы; цифры на табло опять изменились.
Добавлено (09.11.2012, 12:29)
---------------------------------------------
Нойер открыл толстую, в клетку тетрадь, на обложке которой было от руки написано «Дневник». Вратарь послюнявил короткий химический карандаш и написал крупными ровными буквами: «Какие мы, немцы, все-таки жестокие! Вот опять они привели меня на какое-то поле, а сами убежали. Допустим, Клозе – это я еще могу понять: я видел-то его всего раза три… в детстве… по телевизору. А наши! Это еще хорошо, что недавно в штрафную приходил Тоник, который принес и дал пощупать мячик. Знаю теперь, как выглядит официальный мяч на этом турнире». Нойер захлопнул тетрадку и взглянул на поле.
Все, что он увидел – это как Фипси, Басти и Тони отобрали у зевающего во весь рот рефери мяч, вернувшись к своему занятию.
Игра катилась дальше, ровно и гладко.
Лев достал из-под своего сиденья небольшую дорожную подушку, пристроил к спинке неудобного пластикового кресла и задремал.
Нойер тоже задремал, накрывшись газетой.
Хедира и Озил в восьмой раз повторяли первый куплет гимна; дальше они пока не выучили.
К бундестренеру осторожно придвинулся Шмельцер.
- Выпустите меня на поле, - жалобно проныл он.
- Это вместо кого же? – проснулся Лев.
- Да хоть вместо Гомеса. Зачем нам сразу столько напов, а?
- Как зачем? – искренне поразился Лев. – У нас же атакующий футбол! Значит, должно быть два напа. Или даже три.
Лев глянул на Мюллера, которого недавно самолично вернул в чистые напы.
- А зачем? – упрямо повторил Шмельцер, глядя на бундестренера ясными наивными глазами.
Лев полез под свое сиденье, достал оттуда планшет и маркеры и начал объяснять тому, в чем суть найденного, наконец, баланса между дорогой Леву моделью атакующего футбола и добрым старым немецким стилем, который обычно вызывал у противника ассоциации типа «прессинг», «они везде!!!» и «упс, кажется, мы попали под каток».
- Идеальный футбол! – закончил вдохновенную речь Лев.
- Ну, так что, мне разминаться идти? – явно ничего не уяснил Шмельцер.
«Вот же, наберут по объявлению», - разозлился было Лев, но, увидев, как оттопыривается нижняя губа у расстроенного игрока, пожалел его.
Лев залез под свое сиденье и достал оттуда леденец на палочке и футбольный мяч.
- Иди, побегай с мальчиками, - сказал бундестренер и кивнул в сторону трибун, где весело махали ракетками Бендеры.
Игра катилась дальше, ровно и гладко.
Гомес, между делом облокотившись о подвернувшегося защитника из команды соперника, достал огромную «кубинку» и закурил, задумчиво глядя куда-то вверх. Гомес при этом был – воплощенная элегантность. Вспыхнули фотокамеры. Защитник ослепленно моргнул и, подломившись, рухнул на газон, нечаянно выбив из рук Гомеса «кубинку». Кадр был испорчен. Фоторепортеры возмущенно замахали в сторону защитника. Марио тоже оскорбился, и рефери, оценив ущерб имиджу, указал на точку. Лам плюнул с досады, но оспаривать пенальти не решился. Игроки соперника тоже.
А Нойер уже мчался к точке, выхватив по пути мяч из рук рефери.
- Дайте мне, дайте мне, а то у меня ноги затекли, нос замерз и кроссворд закончился, - скороговоркой прокричал Нойер. Едва дождавшись свистка, он отправил мяч в сетку, под самую перекладину.
Цифры на табло опять обновились.
Игра кат… а, нет, извините: тренер соперника решился на замену. На поле выбежал колоритный, чуть перекачанный афро-европеец с затейливой прической.
- Глянь, у негра голова зашнурована, - захихикали на трибунах.
Наивный затейливый игрок решил побороться за мяч, но был встречен на корпус Хуммельсом, продолжавшим методично равнять бородку. Маттс, сам не зная того, использовал прием, из-за которого в свое время вся НХЛ боялась Дарюса Каспарайтиса. Зашнурованный негр пролетел метров десять и приземлился аккурат к ногам Тони.
- Басти, тут что-то круглое и теплое, - напрягся Кроос.
Не глядя - они так и играли в повязках – Басти ответил:
- Это мяч нагрелся. Давай уже.
Тони и дал. Негр с тонким писком улетел еще дальше, к трибунам.
Рефери сделал вид, что ничего не заметил.
Добавлено (09.11.2012, 12:32)
---------------------------------------------
А вот теперь действительно, игра катилась дальше, ровно и гладко.
Лев залез под свое сиденье и достал оттуда блестящие спицы, клубок ниток и недовязанный шарф.
К нему подошла группка югендов, возглавляемая решительным Гетце.
- Что вам, крошки? - вопросил тренер.
- Нам бы… это.. ну.. в игру… - пробасил Гетце.
- Надо же, как Польди в юности, - глядя на него, умилился бундестренер.
Лукас, который тут же разматывал клубки, только фыркнул - недоверчиво, но беззлобно.
Лев залез под свое сиденье и достал оттуда початый кулек конфет, заглянул в него и отсыпал часть прямо в подол майки, привычно подставленный Гетце.
- Ну, бегите играть, - кивнул им бундестренер, и югенды убежали к трибунам. Бендеры продолжали махать ракетками; рядом стоял Шмельцер с футбольным мячом в руках и ел леденец на палочке.
…Когда судья дал финальный свисток, к нему подошли Швайни, Ману и Кроос.
Они недолго шушукались. Басти сказал громко и нарочито небрежно, стараясь не глядеть в сторону рефери:
- Нам бы ничейку как-нибудь организовать.
- Чтоб пенальти, - охотно пояснил Нойер.
- А как вы, интересно, это видите? – изумился рефери.
- Ну, не знаю, может, табло сломалось… или мы взяли и за десять минут понапропускали, - задумался Басти.
- Э, парни, у вас документы есть? – строго спросил рефери.
- У нас Бирхофф паспорта отобрал, - воспользовался моментом Кроос. – А что?
Вокруг них стала собираться команда.
- Что в ваших документах написано, знаете?
- Капитаны, - дружно ответили Фипси и Басти.
- Немцы!!! – рявкнул рефери. - В ваших документах написано – немцы!!! А немцы так не играют! Вы видели, чтоб немцы за десять минут понапропускали, а?! Кто в это поверит, идиоты?
- Ну, так мы же баварцы, - обиделись игроки, - значит, все умеем!
- Что – вы все-все баварцы? – больше для виду удивился рефери.
- Ну, так или иначе - все, - философски заметил Боа.
- Если только ваши соперники согласятся, - неуверенно протянул рефери. - В чем я, кстати, сильно сомневаюсь.
- Ну, так у них же появится шанс выиграть, - так же неуверенно протянул Ману.
- Вы думаете? - рефери скептически кивнул в сторону табло.
- Убедим! Уговорим! Урезоним!
Голкипер соперника, услышав этот разговор, упал в обморок; остальные игроки попытались мимикрировать под цвет газона.
- Ну, нет, мужики, давайте уже расходиться, - подошел к ним Лам. - А то мне через полчаса в издательстве быть нужно.
И, подхватив под локоть упирающегося Ману, он потащил того к раздевалкам.
- Кстати, а мы с кем играли-то? - догнал их Швайнштайгер.
- А тебе не все равно? - обернулся к нему Лам.
- Ну, нам же все говорят, что любого соперника надо уважать, - убежденно сказал Басти. - Вот я и хочу узнать, кого мы тут так науважали.
Fame is in your blood ©
"Here are your Führungsspieler who [you said] aren't Führungsspieler", Müller shouted defiantly at reporters in the mixed zone, when the two captains were passing through. The Guardian
|